Охота на выбивание [СИ] - Евгений Сартинов

— Паш, проводи его, — велел Колодников, — а то мало ли что там будет? Кинется еще этот маньяк на Юрика с ножом. Жалко такого парня.

— Не кинется, все ножи я реквизировал, ружья тоже, — сообщил Юрий уже на ходу.

— Кто подозреваемый то? — спросил Пашка, наступая на пятки Астафьева.

— А ты не понял, что ли? Зотов.

— Это тот самый Зотов, Император?! — удивился Павел, а в ответ на кивок Юрия даже обрадовался. — Слава богу, может хоть в тюрьму загремит!

— За что ты его так не любишь?

— Да, а за что его любить? Торгаш хренов. На чужих костях свою империю построил. У него все магазины так и называться "Империя Z". Тоже мне, император хренов, — повторил он.

Они подошли к коттеджу Зотова, и Юрий понял, что здесь его тоже ждет сюрприз. Дверь была приоткрыта, а он хорошо помнил, что просил мужиков запереть Зотова на шпингалет.

— Так, интересно, — пробормотал Юрий.

Предчувствие его не обмануло. Коттедж был пуст. Они вышли на крыльцо, Юрий оглянулся по сторонам, и двинулся к беседке. А там уже во всю жарили уток, запах стоял сумасшедший. Каждый из охотников продвигал свой метод приготовления дичи. Вадик, не мудрствуя лукаво, накрошил утку большими кусками, нанизал на шампуры, и сосредоточенно пристраивал их над углями.

— Эй, Вадик, мне место оставь, — остерег его Демченко, заворачивающий в фольгу ощипанного чирка.

— Да хватит тут места, — отмахнулся Долгушин, — углей полно.

— Мужики, вы Зотова не видели? — спросил Астафьев.

— Нет, а что?

— А вы коттедж его запирали?

— Запирали, а что толку? — Виктор Андреевич скептично улыбнулся. — Там окна есть, и их изнутри открыть легче простого.

— А я его, кстати, видел, — припомнил Вадик.

— Когда?

— Да, с час назад. Он бродил вон за теми развалинами, — Долгушин кивнул на три разрушенных коттеджа на бугре.

— Нет, и что ты молчишь? — Демченко вдруг разозлился. — Ты что, нас не мог позвать?

— Зачем? — не понял Вадик.

— Затем! — Виктор Андреевич даже бросил своего чирка на стол. — Этот козел может так нас всех тут переубивать, и я не уверен, что если бы я отошел от базы подальше, он бы убил меня, а не Юрку. Правда, ведь, Константиныч? — обратился он к подошедшему Соленову. Но тот был явно не в себе, только слабо махнул рукой, и сел на скамейку.

— Вам, что, плохо? — озаботился Юрий.

— Да, мне все время как-то не по себе, а тут еще эта новая смерть, — признался он. — Ну, надо же с ним что-то делать!

— Вы тоже подозреваете Зотова?

— А больше некого! Слушай, капитан, если эта тварь будет вот так запросто бродить по окрестностям, я за себя не ручаюсь! — Демченко стукнул себя кулаком в грудь. — Я его сам отстрелю!

Астафьев согласно кивнул головой.

— Хорошо, только надо его еще и найти.

Он с Павлом удалился, а Демченко, сплюнув, сказал вслед ментам: — Нихрена работать не могут. Я теперь с собой вон, шампур таскать буду, — он даже показал этот шампур, — хоть какая то да защита.

— Ты лучше топор возьми, вон, Юркин, — Вадик мотнул головой в сторону дровяника, — большеватый, правда, но ты мужик здоровый, как раз по тебе.

— Да, ну, тебя, с твоими шуточками! Мне уже тошно тут трупы таскать.

Когда Демченко все же закопал двух своих уток в угли, из-за угла показался Васин. Весь перемазанный грязью, он сосредоточенно тащил перед собой большой, глиняный шар. Увидев, что мангал практически весь занят, он подложил свое сооружение на скамейку, и с возмущением обратился к двум другим кашеварам: — Нет, вы что, мужики? А я где буду жарить свою уточку? Мне тоже нужно место?

— Дома будешь жарить, в микроволновке, — съехидничал Демченко. — Куда ты такой шар накатал? Ты знаешь, сколько ему для того, чтобы пропечься углей нужно? Это часа два его нужно прожаривать. Тоже мне, жук навозник!

Как понял Вадим, Васин решил сачкануть, утку ему было лень ощипывать, и он решил воспользоваться народным способом, испечь ее целиком, в глине. Они начали препираться, но Вадика сейчас тоже интересовало больше странное исчезновение Зотова. Но это было участью милиции.

За домиками, где видел Зотова Вадик, Императора не оказалось. Тогда Юрий, уже не без тревоги, решил навестить жену беглеца. Но в коттедже Сомова его не было, и сидевшая с бокалом своего темного вина, явно заторможенная Вера, подтвердила, что ее муж к ней не заходил. Они с Павлом пошли дальше, увидели на берегу Прокопьева, он сидел на пеньке, смотрел на воду, и курил. Астафьев решил его не трогать своими расспросами, уж слишком ссутулившимся, потерянным выглядел этот, обычно сильный человек. Они с Павлом сделали круг по турбазе, и снова вышли к домику Зотова. На этот раз дверь была прикрыта, и даже закрыта изнутри на шпингалет. Хмыкнув, Юрий постучал в дверь. Она открылась, правда, не очень скоро, в дверном проеме показалось лицо Зотова. За эти сутки тот словно постарел, кожа приобрела нездоровый, желтоватый оттенок, ярче стали видны морщины, трехдневная щетина отливала белесой сединой.

— Ну, чего вам еще надо? — не очень вежливо спросил он.

— Александр Иванович, где вы были все это время? — спросил Юрий.

— Здесь, где же еще. Как заперли меня, я тут и сижу, один, как сука.

Юрий и Паша переглянулись.

— Александр Иванович, мы приходили сюда пятнадцать минуть назад. Дверь была открыта, вас внутри не было, — пояснил Юрий.

Зотов высоко поднял брови, чуть подумал, потом сказал: — Ну, это я в туалет отходил. Не обоссаться же мне тут. Памперсов же мне не дали.

— Что-то долго вы в туалет ходили, — не поверил Юрий. — Вас с час назад видели в том вот районе, — и он кивнул в сторону развалин. — Что вы там делали?

— Уж ничего скрыть нельзя, кругом одни доносчики, — зло усмехнулся Зотов. — Да я ходил туда, искал свой нож.

Юрий его не понял.

— Но мы же его нашли, и вы знаете где.

— Да, это, верно, найти вы его нашли. Но я как-то до сих пор не могу поверить, что это действительно он.

— Во сколько вы вышли, кто видел вас там кроме Долгушина? — настаивал Юрий.

— Откуда я знаю, я на часы не смотрел. А что это, так важно?

— Да, очень.

Зотов все-таки взглянул на часы.

— Ну, с час назад я вышел. Сейчас вот только пришел.

— С час, не раньше? До прибытия лодки, или после?

— До, а это что, так важно? — удивился Зотов.

— Да, более чем. Вы разве не знаете, у нас еще одно убийство?

— Кто? — спросил Зотов сразу охрипнувшим голосом, и в глазах его мелькнул явный страх.

— Юра Ветров, Штурман.

Зотова явно отпустило.

— Нет, я не знал, — с явным облегчением ответил он. Астафьев не понял эту его реакцию.

— А Юрия вы, когда последний раз видели?

Тот чуть задумался.

— Не помню. Хреново, хороший был парень, жалко его. Это меня все хотят убить. Меня, точно вам говорю! Вместо меня, его пришили.

— Почему вы так считаете? При чем тут тогда Юра?

— Я не считаю, я знаю. Я кожей чувствую, что это все против меня. У меня нюх на все эти дела. Я чувствую, когда меня хотят убить.

Астафьев мотнул головой, улыбнулся.

— Интересно получается, вас хотят убить, а убивают все кого-то другого. Как это объяснить?

— До меня добираются, суки. Следующим точно буду я.

— Тогда, если хотите, чтобы у вас не было всяких там других неприятностей, то либо сидите здесь, либо идите к остальным, в беседку, — Юрий кивнул в сторону, откуда все ясней доносился обольстительный запах жареного мяса.

— Да ну их нахрен, этих охотников. Счас замучат своими приколами. Им только поддайся, заклюют насмерть. Лучше, я здесь посижу, — пробормотал Зотов, и закрыл дверь.

Астафьев с Зудовым вернулись к месту преступления. Там все уже шло к концу. Собанин и Соленов как понятые подписывали протокол, Сычев деловито собирал все свои инструменты в чемоданчик. Ольга Малиновская, замерзшая, вся какая-то синяя, увидев пришедших, обратилась к Юрию.

— Астафьев, вы у нас тут местный, абориген, можно сказать. Нужно бы организовать переноску тела куда-то в закрытое помещение.

— Хорошо, сейчас сделаем, — согласился он. — Я уже тут стал специалистом в этом неблагодарном деле.

Нельзя сказать, чтобы эта постоянная процедура понравилась охотникам, но на эту свою новую, постоянную работу они пошли без слов возражения. Таща все тот же брезент, они приглушенно матерились, и толковали о превратностях судьбы.

— Да, не думал Юрка, что тоже уберется вслед за своими хозяином, — сказал Демченко.

— А Максимов? — возразил Соленов. — Тот вообще был здоров как лось. До сих пор играл в волейбол за команду города, это в пятьдесят то лет!

— Надо, наверное, в церковь сходить, покреститься, — сквозь пыхтение заявил и Васин. — А то вот так живешь, и хлоп — все. И гореть придется в огне адовом.

— Ты, что, Николай, верующий, что ли? — спросил Демченко.

— Да нет, конечно, но бог его знает, есть он там, или нет. Лучше все же бы перестраховаться. А то так сыграешь в ящик, и перекреститься не успеешь. А вдруг там есть этот самый ад? Что, до конца света раскаленные сковородки лизать?